cofeijnaya_feya (cofeijnaya_feya) wrote in my_real_game,
cofeijnaya_feya
cofeijnaya_feya
my_real_game

Стимпанк: Век разума

1)      Итак, сомнения. Прочитав описание мира, я подумала – а что же там вообще будет происходить, если войны как таковой нет? Точнее, есть много чего, но… в общем, сразу к выводам. Системно писать я не могу, потому что меня до сих пор ломает из-за того, что я ехала военной ролью, а повоевать не получилось. Это первый раз, когда я решилась поехать военным персонажем, дабы реализовать свое рыцарство и самурайство… ну и накрылось оно медным тазом. Ладно, первый блин комом. Зато у меня теперь есть мундир. Очень красивый. Да это первая игра, на которую я решилась пошить основательный костюм – обычно все собираю из шкафа, да и на эту игру тоже могла бы поехать какой-нибудь смолянкой или журналисткой и слепить костюм из того, что было. Но, открыв сетку ролей, соблазнилась громкими именами: Иностранный легион… Австро-Венгерская империя. А роль-то, роль. Ханна Кац. Фрегат-лейтенант. Крещеная еврейка, священник и врач. Военный врач. Сколько конфликтов, сколько функций, сколько гештальтов разом закрою, подумала я, сколько зайцев убью одним выстрелом из пистолета Мосина, мечталось мне. Я забыла, что пистолеты-то на игре не убивают… точнее, до меня в тот момент это еще не дошло. Я привыкла, что модель опасности на игре – это модель опасности… я люблю приключения. Постепенно, уже в процессе игры до меня дошло, что играют так, как я привыкла, только археологи, злодеи, детективы… ну и военные (или невоенные люди), которые воюют. И Наррентурм еще, пожалуй. Но присоединиться к кому-либо из них у меня уже не вышло. Хотя завязки были. Но тут со мной сыграла злую шутку моя упертость и добросовестность – я не хотела менять специализацию, а хотела пригодиться тем, кем я поехала. Это мне хороший жизненный урок. Надо быть гибче. Хотя мое упорство тоже принесло плоды… почти принесло. Но вот тут (под конец) я решила сделать финт ушами и все разрушить. Впрочем, сделаю все же попытку рассказать обо всем по порядку.
2)      Среда, первый вечер. Было очень странно и страшно ехать в мокрый лес на четыре дня. Здесь я без преувеличения горжусь собой, понимаю, что для многих это ничего особенного, но для меня условия были экстремальными, и я даже почти не заболела, то есть сделала это только утром в воскресенье, а всю игру была как огурец. Я молодец. Я очень благодарна Отто за наш уютный домик («Я хозяин, а ты у меня квартиру снимаешь, договорились?» - «Да без проблем»). С Отто вообще было замечательно обитать и договариваться, за что ему отдельное громкое СПАСИБО. Каждый раз, когда меня спрашивали, где я живу, я указывала рукой в неопределенность и объясняла, что дом Отто Фергюссона, он же «Территория свободы» (многие думали, что кабак, и не без оснований – здесь наливали, ибо хозяин был щедрая шведская душа, да и рассказывать анекдоты мастер), в общем, место, где я живу, располагается аккурат напротив Венской оперы и по диагонали от дворца Хофбург (через площадь). Потенциальная возможность участвовать во всех мероприятиях оперы, открытых, конечно, включая убийства и теракты, у меня была прешикарнейшая. Да и на построения было ходить невероятно удобно. Близко, быстро… После парада случился первый тренировочный бой ОБЧР’ов, и я сказала себе: «Да! Да, черт возьми!». Согласно описанию Иностранного легиона – псы войны и отбросы общества, — я смутно надеялась, что воевать будем по расписанию. Не то, чтобы я наивно верила, что наша команда не будет вылезать из боевого робота (только перерывы на обед и сон!), но на то, что наш легион будет сидеть фактически на скамейке запасных, я совершенно не рассчитывала, конечно. Система боев была такова, что «Императрица Мария Терезия» выносила всех (почти), а нашему условному, бедному, непроапгрейженному «Максимиллиану I» просто не было места на этом празднике жизни. Утром в пятницу, после того, как мы в очередной раз красиво построились, выяснили, что мы воюем, дай Бог, один раз вечером, помахали ручкой счастливчикам, выстроившимся для боя, и были отпущены командой «Вольно!» пить-гулять и стрелять по банкам в Моллиз пабе, на моей мордочке была написана такая жалобная ярость, что даже адмирал фон Тешен проникся и изрек: «Я понимаю, ты хочешь крови, моя девочка! Я постараюсь как-нибудь устроить, чтобы вы тоже повоевали…». (Я понимаю, что я сама лузер, и что Тесла, принцесса Александра, Фредерика Гаусс и фельдшер из Наррентурма, и, возможно, другие гражданские лица, которые воевали, просто умеют организовывать себе приключения… а наш легион развалился, конкретно развалился. Капитана убили вечером четверга, и это лучшее, что он мог сделать конкретно для моего персонажа, Александр Монферран – почетный венгр и, как выяснилось позже, вампир, ему было больше дело до политики, как мне показалось… мы с Отто одни были преданы несостоявшейся команде, он вымещал свою досаду от нашей ненужности на войне победами на ринге, а я – разговорами с Фрейдом…). В целом и общем, вечер среды был насыщенным. Кажется, с Фрейдом я успела познакомиться именно в этот вечер. Пожаловалась ему, что Монферран пользуется успехом у женщин, а Отто был в кино, а я такая няшка, и никакой личной жизни. Я очень хочу быть хорошей и совершенной, поплакалась я, я добросовестно выполняю свои обязанности, но не чувствую себя счастливой (вообще ситуация моего персонажа подозрительно напоминает мою жизненную картину, и я на полигоне была не одна такая. Многие говорили, что они играют в то, что у них и так есть в жизни, и не все были этим недовольны). Фрейд, настоящий профессионал и добрая душа, предложил мне чаю и посоветовал быть менее критичной к себе: «Небо же не упадет на землю, если Вы сходите в кино. Предлагаю – поставьте эксперимент. Сходите в кино и посмотрите, что получится! Вы же наверняка уже были там?» - «Нет, я ни разу не была в кино», - ответила Ханна. И действительно, как так получилось, что воспитанница Беттины Ротшильд, бедная, но любимая родственница, ни разу не была в синематографе? Ответ прост – самозабвенно училась, мечтая сделать военную карьеру. Фельдшерскую практику проходила в Наррентурме, правда, было это давненько. Будучи по происхождению польской еврейкой, в Австрийский легион не попала. Тем более, что тетушка Беттина умерла, да Ханна никогда и не желала протекции и помощи от родственников. Спасибо, что получила назначение в Иностранный, спасибо, что дослужилась до фрегат-лейтенанта. Три года беспорочной службы, как-никак. Идеальный послужной список без единого пятнышка, у начальства на хорошем счету… но ради чего это все? Не пора ли поставить в биографии темное пятно? Или откопать какого-нибудь скелета из шкафа? Давно пора, решила Ханна и мысленно согласилась со всеми аргументами доктора Фрейда. В этот же вечер состоялось знакомство с замечательным и шумным Венгерским легионом, и мы с Илоной Дракулешти выясняли нюансы фельдшерского дела, что очень пригодилось уже на следующее утро.
Быть слишком правильной, быть собой,
заранее знать, что все старания зря,
все время послушной, доверчивой и слепой,
даже вступая в бой –
«Скажите, что делать, капитан! Я сама не могу решить…» –
не ведать, что это – сорванные якоря,
не плавать и не летать за моря,
ходить по кромке берега, прирастая ногами к песку,
древний идол своих праотцов, от которых давно отреклась,
разве это называется жить,
разве так получают власть?
Только решись, —
убивая тоску,
переступи черту,
разорви ленту,
нарушь закон,
грань перейди –
ты удивишься, какой огромный дракон
живет у тебя в груди.
3)      Четверг. Сил писать развернуто у меня сейчас нет. Постараюсь кратко отметить, что существенного произошло за этот день. НИ ОДНОЙ ОПЕРАЦИИ, ни одной, древние боги. В трех столицах было столько медиков и хирургов, и так непропорционально мало травмированных, которые действительно нуждались в хирургической помощи (либо сразу труп в результате преступления, либо несущественная контузия, либо нужны лекарства, но тут алхимики в помощь). Зато Ханна прошла курсы повышения квалификации в академии Пироговой у великолепной и суровой Элизабет Грант. Пообщалась со своей старинной подругой наррентурмовских времен Александрой Адлер, которую ласково наименовала Сашхен. Нашла своих родственников Ротшильдов в Петербурге. Понаблюдала за «Ярмаркой Тщеславия». Пять раз не повоевала, пошла с горя в Моллиз Паб стрелять по банкам, познакомилась с Алексеем Вронским, который показался ей таинственной личностью: собираем патроны после стрельбы в пабе, а он в это время целится и чуть не попадает в меня. Я (удивленно): «Но это же нарушение максим? Разве можно стрелять по людям?». Вронский: «А я не очень гуманный человек». Конечно, я зацепилась за эту фразу и отправилась к нему в гости в тайную лабораторию в подвал на Сенной, где поучаствовала в эксперименте в качестве подопытного и заодно получила представление об азах алхимии. А еще Ханна совершила отчаянный поступок – пригласила мужчину в кино. Ох, экстрим… В кино в результате-таки побывала, и даже несколько раз, но в этот первый вечер – одна. Увидела «Сумеречный лес», который взволновал до глубины души, пробудил и затронул что-то темное и неприкосновенное на дне этой самой души… В зале шепотки, попытки аплодисментов и обрывки речей: «Возмутительно… Нет, но кто-то же должен затрагивать такие темы… Дворжак молодец… Нет, это ужасно. Пусть идет полечится. Наррентурм по нему плачет... А Ванесса-то пропала!». А еще в тот же вечер удалось посмотреть «Вечную любовь», каковая картина болезненным танком наехала на мозоль ОБЧРов. Ханна, приметливая девушка, обратила внимание на символику осьминогов, тем более, что у Вронского на лацкане был значок с этим символом. При следующей встрече давай допытываться, что это значит, а Вронский просто отдал ей значок со словами: «Надень, и сама все узнаешь». Это было очень удачно, потому что в результате у Ханны состоялось два интереснейших знакомства и разговора – с советником Рупертом фон Вюртенлемманом и мистером Лавкрафтом. К приключениям и опасностям это не привело, но лишь потому, что, увы и ах, Ханна была недостаточно настойчива и все-таки хотела быть хорошей… получается, так. По просьбе фельдмаршала фон Биланд-Рейдта капеллан Кац (смешно звучит)) провела службу в кладбищенской часовне неподалеку от Наррентурма. Тогда же (сцена вторая, те же и поляк) состоялась дискуссия-пикировка с паном Вольмовским о науке, вере и человеческой душе в эпоху разума.
Главным и болезненным событием четверга была гибель капитана Бриндена Фиана. После того, как состоялись все приключения и развлечения вечера, и мы в очередной раз не повоевали, я сказала Отто: «Капитана не было на построении, это удивительно. Я беспокоюсь, не случилось ли чего-нибудь? Когда узнаешь что-либо, скажи мне». О, удивительная, волшебная вещь интуиция. Возвращаясь из кино, я заглянула в особняк Лихтенштейнов. «Отто, что с командиром?» – «Его убили». И вот тут произошло то, что я так люблю. Раздвоение личности, оно же ОБВМ. Как игрок я не успела узнать капитана, и как игроку мне было совершенно все равно, что там с ним случилось. Но Ханна, прослужившая под его началом три года и, возможно, тайно в него влюбленная, как положено хорошей девочке в свое руководство, разрыдалась от беспомощности, а потом – преисполнилась праведным гневом и жаждой мести. В этом состоянии и похоронила капитана, звенящим от эмоций голосом прочитав Pater noster и сказав все полагающиеся слова. А потом направилась в локальный мастерятник и получила карточку выбора. О, чудесная вещь. На этом месте я хочу остановиться и поблагодарить – от всей души – замечательного игротеха, которая была голосом разума. Она сделала все, что я ожидала – помогла, выслушала все слезы и сопли, оказала помощь. И вот у меня на руках знак злодея и карточка, которая дает мне право… пусть через некоторые этапы… дает мне право, возможность убивать. Какое облегчение! Какое ни с чем не сравнимое ощущение распахнувшейся двери! Мой персонаж наконец-то обрел плоть и кровь. Наконец-то я почувствовала, поняла и ощутила, что Ханна – не ходульная схема, подвешенная на ниточках моральных норм кукла стимпанка, а живой человек, со своей личной историей, со своими проблемами и целями, с ощущением биения жизни, ценности жизни, с правом делать выбор. Это, вероятно, моя личностная особенность, но для меня свобода и возможность выбора – это приоритетные ценности. Поэтому меня максимы века разума изначально угнетали, а в тот момент я почувствовала, что цепи сброшены и атлант расправляет плечи. То, что приключений и опасностей из этого опять-таки не получилось, это я сама виновата. Но главное – ты хорош не тогда, когда у тебя нет возможности делать зло, и поэтому ты его не делаешь. Ты хорош тогда, когда ты можешь творить зло, но все равно не творишь его. Так что Ханна перестала быть картонной няшкой, и стала человеком. И за это спасибо Бриндену Фиану, его убийце (герру Маске, как я потом выяснила), голосу разума и этой ситуации в целом. Это был потрясающий опыт.
Tags: Разум, Умные мысли, ролевое, чувства
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments